ПЕРСОНЫ

Избранные материалы
В ЗЕНИТЕ СЛАВЫ
ЧЕМПИОН РОССИИ ПО ФУТБОЛУ АЛЕКСАНДР ЕРОХИН ПО ТРАДИЦИИ ЛЕТОМ НАВЕЩАЕТ БАРНАУЛ. МЫ НЕ СМОГЛИ ПРОПУСТИТЬ ПРИЕЗД ПОЛУЗАЩИТНИКА ПИТЕРСКОГО «ЗЕНИТА», И БЕСЕДОВАТЬ С НИМ ОТПРАВИЛСЯ ТЕЛЕВЕДУЩИЙ ТЕЛЕКАНАЛА «ТОЛК», ФУТБОЛЬНЫЙ ФАНАТ И ВРАТАРЬ-ЛЮБИТЕЛЬ, КИРИЛЛ ПОЛИТОВ. ПРИХВАТИВ С СОБОЙ МЯЧ, ОНИ ВЫШЛИ НА ПОЛЕ, ГДЕ ОБСУДИЛИ ФУТБОЛ, ТРАВМЫ, КОКОРИНА И МАМАЕВА.

Интервью опубликовано в журнале «Автограф» №7-8 2019 г.
О ПОБЕДЕ

К.П.: Саш, «Зенит» – чемпион, поздравляю! Как впечатления от победы? А.Е.: Спасибо! Отличные впечатления, эмоций море, для меня это первое чемпионство, и поэтому оно особенное, навсегда запомнится. Надеюсь, что не последнее (улыбается).
К.П.: Вы знатно отметили победу, за вашим чемпионским парадом наблюдала вся Россия!
А.Е.: О да, такого масштабного празднования я, наверное, не припомню в своей жизни – маршрут был выстроен не только сухопутный, но и речной – всей командой и с тренерами мы на корабле и вместе с фанатскими судами прошли по рекам и каналам Петербурга, на Невском пересели в двухэтажный золотой автобус, доехали до Дворцовой площади, где на сцене представили Кубок чемпионов перед десятью тысячами петербуржцев. Настоящий праздник, непередаваемые эмоции, которые мы разделили с фанатами!
К.П.: Как оцениваешь свой вклад в эту победу?
А.Е.: Не хотелось бы себя отделять от команды в целом, естественно, каждый из нас внес какой-то вклад: кто-то больше играл в осенней части, кто-то в весенней, пришли новые ребята, которые очень помогли, тоже внесли свой вклад, поэтому победили мы все вместе – и тренер, и команда, и болельщики.
К.П.: А после чемпионата мира-2018 есть ощущение, что к футболистам стали относиться по-другому?
А.Е.: Да, люди поменяли отношение. Наша сборная показала характер и свое стремление к победе. И даже до сих пор я могу зайти, например, в питерский магазин, где могут сказать: «Спасибо, вы молодцы». Приятно, и важно не упустить этот момент, двигаться дальше, приносить больше побед.
К.П.: Самое яркое воспоминание о тех днях?
А.Е.: Невозможно разделить на части. Как только зашел в автобус, когда поехал на первую игру, и потом вышел после Хорватии - это одно классное воспоминание.
К.П.: Какие задачи видишь на следующий сезон?
А.Е.: Следующий сезон после чемпионства еще сложнее, потому что нужно собраться, зарядиться идеей и нужно, чтобы все бились с таким же упорством. Нельзя расслабляться, ведь противники будут выходить совсем по-другому. В этом плане будет сложный год.
Удача не бывает бесконечной. Я считаю, что удача - это не только оказаться в нужное время в нужном месте, но и твой вклад в дело – старание, целеполагание, работа над собой.
О ТРАВМЕ

К.П.: Насколько мне известно, последние несколько месяцев ты пропустил из-за травмы. Как проходило восстановление? Я смотрел, ты там велосипед крутил? Это часть реабилитации?
А.Е.: Да, и это были не самые приятные 5 месяцев в жизни. Все это так затянулось, было сложно понять, сколько еще продлится восстановление. Первоначально мы от операции отказались, начали лечить ногу консервативно, но со временем поняли, что все-таки необходима операция.
К.П.: А что вообще произошло, соперник тебе в ногу прилетел? И ты не смог увернуться?
А.Е.: Да, в игровом эпизоде я пробрасывал мяч, а соперник пошел в подкат и попал в ногу. Когда я встал, то понял, что наступать не могу, попросил замену.
К.П.: Сейчас как, травма не беспокоит? Тренируешься с командой?
А.Е.: Восстановление уже прошло, и помимо тренировки с командой я делаю дополнительные упражнения – нужно уделять больше внимания разминке и еще некоторым медицинским процедурам. Получается даже, что тренируюсь больше остальных.
К.П.: Насколько помню, это не первый твой вынужденный перерыв
А.Е.: Да, но эта травма самая долгая, до нее максимум, который я пропускал, - недели три. Футболисты травмируются достаточно часто, потому что сейчас увеличилось количество единоборств, стыков в играх. Многие ребята расписывают себе специальные программы, чтобы избежать травм на мышцы, с которыми у них есть какие-то проблемы.
К.П.: Я сам, кстати, недавно только восстановился, перегрузил ахилл плюс неправильно подобрал обувь, в которой стал бегать по асфальту. Я слышал даже, что футболисты, бывает, чуть ли не вырезают бутсы под свою ногу, да?
А.Е.: Да, обрезают пятку, чтобы не натирала. И каждый игрок занимается самостоятельно подбором обуви. У кого-то есть персональные контракты с производителями обуви, которые могут специально под твою ногу изготовить бутсы. Но я этим пользуюсь редко, потому что в основном мне подходят стандартные бутсы.
К.П.: А пять месяцев - это много для травмы? И для игры - большой пропуск?
А.Е.:: Это прилично. У всех складывается всегда по-разному, кто-то больше пропускает, кто-то меньше – это зависит от особенностей организма. Я всегда старался себя держать в тонусе, не думать о том, что сейчас я выпал и теперь могу расслабиться. Нет, всё это время я тренировался, был рядом с командой, мне понадобилось не так много времени, чтобы адаптироваться на поле и вернуться в этот ритм.
О ФУТБОЛЕ

К.П.: У тебя очень плотный график, с одного матча на другой. Как удается быть в тонусе?
А.Е.: На это нельзя жаловаться, ведь мечта настоящего футболиста - играть. Чем чаще у меня игры, тем больше удовольствия я получаю.
К.П.: Много ли случайных людей в футболе, которым не место на поле?
А.Е.: Такие есть, но они долго не задерживаются в футболе. Удача не бывает бесконечной. Я считаю, что удача - это не только оказаться в нужное время в нужном месте, но и твой вклад в дело – старание, целеполагание, работа над собой.
К.П.: Каким должен быть настоящий профессионал, по твоему мнению?
А.Е.: Думаю, профессионала отличает именно стабильность. Если ты стабильно хорошо выполняешь свою работу, то к тебе будут идти люди, о тебе будут знать и о тебе будут говорить.
К.П.: Есть ли профессиональная этика в футболе?
А.Е.:Естественно, ведь на тебя смотрят, и ты можешь повлиять, например, на подрастающее поколение своим примером. В молодости у меня были такие ситуации, когда я мог неправильно себя повести. Как говорится, чем раньше мы сделаем ошибки, на которых сможем научиться, тем легче нам будет потом.
К.П.: Что ты думаешь по поводу истории Кокорина и Мамаева?
А.Е.: Я думаю, они уже раскаялись в своем поступке, и если бы подобная ситуация произошла сейчас, ребята поступили бы по-другому. Но то, что происходит в их жизни сейчас, - это тяжело для них, для их семей. Им нужно приложить много усилий, чтобы вернуться на тот уровень, и это будет сложно. Во-первых, они столкнутся с мнением людей, им будут часто напоминать об этой ситуации, ну и, во-вторых, у них большой промежуток без профессионального спорта.
К.П.: А в команде что-то говорят по этому поводу?
А.Е.: Честно говоря, эту тему мы не так сильно обсуждали. Ситуация неприятная, и мы могли только поддержать их морально.
К.П.: Какой самый ценный совет тебе давали в жизни? Геннадий Иванович Смертин, например.
А.Е.: Если говорить о Геннадии Ивановиче, то он, скорее всего, именно своей жизненной позицией, активностью и позитивом не оставил мне шанса относиться к жизни по-другому. Глядя на него, мы понимали, что не можем позволить себе где-то сдаться, что-то не доделать.
К.П.: Что для тебя самое главное в футболе?
А.Е.: Для меня важно выходить на каждую тренировку, на каждый матч и становиться лучше, делать свое дело на сто процентов. Для меня футбол, как бы это банально не звучало, это моя жизнь, я люблю играть и получаю от игры много удовольствия. В какой-то момент ты достигаешь определенной отметки, например, попал в сборную, выиграл, это стимулирует развитие, и главное – не останавливаться.
К.П.: Кто твой спортивный кумир?
А.Е.: У меня нет как такового кумира, которому я бы хотел подражать. Но с возрастом я начал относиться по-другому к Алексею Смертину. Он из Барнаула смог выйти на такой уровень, выиграть чемпионат в Англии и быть одним из лучших футболистов России.
К.П.: А Мессии или Криштиану?
А.Е.: Криштиану очень талантливый, он очень много работает над собой, много тренируется, реально много вкладывает себя в футбол. Мессии – это талант от Бога, то, что он делает, - сложно натренировать, ему просто это дано с рождения.
О БАРНАУЛЬСКОМ ФУТБОЛЕ
К.П.: Барнаул когда-то считался футбольным городом. Ты сам, когда был маленьким, ходил на южную трибуну «Динамо» и болел вместе с фанатами. Вот насколько реально возродить это у нас?
А.Е.: Да, в Барнауле было очень много хороших футболистов, а наша футбольная школа считалась одной из самых сильных в Сибири. Если есть традиции, то, думаю, возродить это не так уж сложно, тем более ведь еще осталась старая школа тренеров, которые воспитали ребят, которые играли и в премьер-лиге, и в первой лиге. В каждой команде бывают сложности, это нормально, это жизнь. Но, на мой взгляд, ситуация в общем в Барнауле с футболом улучшается – появляются спортсмены, едут в хорошие клубы, выходцев из Барнаула достаточно много. Создается инфраструктура, развивается новый подход к спорту.
К.П.: В этот подход ты тоже вносишь свою лепту – например, Кубок Александра Ерохина, который ты организуешь ежегодно на Алтае.
А.Е.: В этом году Кубок проходил уже третий год, на этот раз он стал рекордсменом по количеству команд, принимающих в нем участие, - их было 48, причем это были ребята абсолютно из разных городов. Планируем развивать этот Кубок, в следующем году хотим пригласить московские либо питерские команды. В Барнауле много талантливых ребят, и им нужен шанс, чтобы их заметили, для них это будет большим шагом вперед.
К.П.: Есть ли еще какие-то планы на Барнаул? Например, школа Александра Ерохина…
А.Е.: Да, желание поучаствовать в развитии спорта в Барнауле у меня есть, надеюсь реализовать идеи, которые пока придержу в секрете. Считаю, что дела лучше сделать, а потом рассказывать о них, а не наоборот (улыбается).
К.П.: Тебе важна публичность в твоей работе?
А.Е.: У меня нет такой необходимости, нет желания «купаться» во внимании. Я считаю, что публичность идет параллельно с футболом. Например, Instagram, я хочу, чтобы люди видели другую сторону футбола, ведь футболисты тоже люди, они так же гуляют, занимаются чем-то помимо футбола. Нужно поддерживать имидж, это часть профессии.
К.П.: Прошлой осенью журнал «Автограф» проводил благотворительный аукцион, на который ты любезно предоставил майку со своим автографом. Наконец-то мы тебе лично можем сказать спасибо. И интересно, почему принял это предложение?
А.Е.: Я считаю, что благотворительность - это хорошая идея. Всегда, когда ко мне обращаются за помощью, я стараюсь отзываться, потому что помощь многим необходима, и я могу, хоть и чуть-чуть, сделать свой вклад.
К.П.: А часто ли к тебе обращаются за помощью?
А.Е.: Достаточно часто, в основном это фонды. Недавно «Зенит» проводил акцию для помощи мальчику. Периодически мы проводим такие мероприятия, чтобы привлечь людей.
О, СПОРТ, ТЫ - ВЛАСТЬ
Новую структуру в Правительстве региона – Министерство спорта – возглавил экс-спортсмен Алексей Перфильев. Юлия Демидова пообщалась с министром Перфильевым и узнала, почему он не стал врачом, что думает о продаже Дворца спорта, а также каковы его предпочтения в стиле одежды.

Интервью опубликовано в журнале «Автограф» №3 2019 г.
Среди моих спортивных кумиров - люди из разных стран, представляющие многие виды спорта. Но они едины духом, у них свой общий правильный мир, правильные взгляды и интересы.
У вас красный диплом медицинский университета, звание кандидата наук. Вы работали по специальности?
Я из медицинской династии, и когда поступал в медуниверситет, родители говорили: пока будешь учиться, тебя обязательно зацепит какое-то из направлений. В течение шести лет я искренне этого ждал, но увы - ничего не заинтересовало. Ни дня не работал по полученной специальности, но знания пригодились в бизнесе: в 90-е годы я стал работать в крупнейшей фармкомпании, затем открыл свой бизнес.

А как в вашей жизни появился спорт?
Мое детство выпало на 80-е годы, рос я в неблагополучном районе, с бабушкой и дедушкой, родители работали в Африке, уезжали на заработки. В основном я был предоставлен сам себе. Мы всем дворовым скопом ребят зимой играли в хоккей, летом гоняли мяч – футбол, баскетбол. На улице, помню, стоял еще теннисный стол – тоже играли. Подросли и стали записываться в спортивные секции. Я выбрал то, что оказалось близко к дому – настольный теннис.

Вы достигли серьезных спортивных успехов. Что заставило вас закончить?
Пик моей спортивной карьеры пришелся на годы распада Советского союза. Большинство тех, с кем я тренировался – а в основном это были ребята старше меня, - уехали заграницу, ведь у нас теннис никогда не был профессиональным видом спорта. Мне же нужно было заканчивать институт, да и я получил травму на соревновании. Выступая за Алтайский край, три дня бился на обезболивающих. Мы победили, но рука повисла. Я остался один на один со своей травмой.
На Алексее: костюм из шерсти ROY ROBSON, сорочка Venti, шелковый платок - все магазин BRANOFF
На каком уровне сегодня у нас массовый спорт?
По массовому спорту у нас в регионе уже есть примеры успешной популяризации – например, «Лыжня здоровья», в которой год от года принимает участие все больше земляков. Сейчас мы общаемся со многими бизнесменами, готовыми поддерживать массовый спорт, на тему ходьбы, велосипедов, зимнего и летнего досуга. Вижу, что с образовательными учреждениями нужно решить вопрос: есть много тренеров, которые не могут набрать ребятишек, потому что школы их не пускают, как раньше, на свои спортобъекты. Плюс дворовые площадки: в прежние времена в каждом районе их было много, хоккейные коробки тоже всегда были заполнены. Сейчас этого нет.

А что касается профессионального спорта?
Должна быть зрелищность соревнований на профессиональном уровне. Чтобы обыватель вместо кинотеатра выбрал игру, пришел посмотреть какой-то вид спорта, а затем захотел сам заниматься или отдать своего ребенка. В отношении детско-юношеских спортшкол – это доступность занятий для ребят из семей любого достатка и возможность обеспечения необходимым инвентарем. По каждому виду мы выстраиваем отношения с Федерациями спорта. Я исповедую принцип единого окна – от Федерации должно быть одно уполномоченное лицо, которое предоставляет интересы всего вида спорта, чтобы была справедливая и прозрачная оценка тех идей, которые мы будем поддерживать.

Где брать на это все деньги? Вопрос финансирования ведь всегда стоит остро.
Моя задача – привести средства, как бюджетные, так и внебюджетные. Нам уже согласован первый федеральный транш в 172 млн – это первые с 2008 года дополнительные вливания в отрасль. Из них мы 75 млн направили на инвентарь, 40 млн на ремонт объектов, 26 млн на спортивные мероприятия, 10 млн на обновление автопарка, для покупки новых автобусов, для выезда команд, ну и бытовые вопросы, в частности, замена окон - чтобы уже не было деревянных, из которых страшно дует.

Вы говорите, что необходимо привлекать бизнес. А самому бизнесу эту нужно?
У нас сегодня появился тот социально ответственный бизнес, который готов инвестировать в развитие спорта. И мы предлагаем ему это делать на условиях софинансирования. Одним из вариантов государственно-частного партнерства является концессия – когда бизнесмен готов построить объект, после сдачи которого государство производит с ним расчет – мы платим уже за готовый проект. Либо он берет на себя управление, получает свою маржу, а нам предоставляет бесплатные часы для занятий.
Но многие помогают спорту просто так, не требуя ничего взамен.

На ваш взгляд, насколько позитивно разрешилась ситуация с Дворцом спорта?
Это лучшее развитие ситуации, поскольку риск потери Дворца и застройки жилья на его месте был высоким. Сейчас здесь все прозрачно - новый собственник определился с назначением объекта, сделка закрыта. Бизнесмен, который купил объект, уже доказал свою заинтересованность в развитии хоккея на Алтае. Он построил «Карандин-Арену», возводит в Рубцовске ледовую арену, сейчас возьмется за восстановление Дворца спорта. Хорошо, что человек он упёртый. Значит, в любом случае он добьёт эту историю. С марта во Дворце начнется реконструкция, к июлю работы заканчиваются, объект сертифицируется, и начинаем хоккейный сезон мы уже на обновленной площадке.

ЮАР – легкая атлетика, Бразилия – футбол, Канада – хоккей, Швейцария и Норвегия – горные лыжи и сноуборд, Армения – шахматная держава. А наш национальный спорт, на ваш взгляд, – это какой?
Хоккей, биатлон, лыжные гонки. Это все доступно, плюс все-таки нужно учитывать климатические зоны.

У вас есть спортивные кумиры?
Их много, на самом деле: в настольном теннисе это швед Ян-Уве Вальднер и Владимир Самсонов, выступавший за сборную СССР. В баскетболе – это Майкл Джордан, в хоккее - звездная сборная СССР Фетисов, Макаров, Ларионов, Харитонов. Могильный. В легкой атлетике – Сергей Бубка, в борьбе – Александр Карелин. В плавании – Майкл Фэлпс, Панкратов, Поздняков.

Что в них вас зацепило?
Они очень похожи, это прям личности! Пусть они имеют разный цвет кожи, представляют разные страны, но они едины духом, у них свой общий правильный мир, правильные взгляды и интересы. В 2014 году, когда я попал на Олимпиаду, меня поразили глаза спортсменов – такая выдержка и осмысленность, целеустремленность и жесткость! Прям мечтаю, чтобы у моих детей было так же.

Большую часть жизни вы провели в спортивном костюме, сейчас у вас строгий дресс-код. Вы насовсем попрощались с формой?
У меня, наверное, две жизни: первая - когда я до 20 лет находился в спортзале, и с 20 до 40 – когда занимался бизнесом. И это не могло не отразиться на стиле в одежде, конечно. На этот год у меня перерыв в настольном теннисе, но спорт остается в моей жизни. Сейчас мы с друзьями, коллегами, раз в неделю по воскресеньям играем в футбол, с какой-то периодичностью выходим на лед; в свободное время буду выбираться плавать и на лыжню.

И все же, какой стиль вам комфортнее - деловой или спортивный?
Кежуал (смеется). А если выбирать из двух ваших вариантов, то все же в деловом. Бывает, даже в выходные его надеваю - он дисциплинирует, задает рабочий тон, подаёт пример. На официальных мероприятиях это очень важно.
Тем не менее, спустя 10 лет вы вернулись и выиграли краевые состязания - накануне нового года стали пятикратным чемпионом Алтайского края. Как такое возможно?
Для меня важно было попробовать вернуться - хотелось проверить, смогу ли я физически втянуться в соревновательный цикл. Это получилось. Сейчас у меня нет цели продолжать играть, да и времени совсем нет. Но относительно моей победы скажу: это абсолютно неправильная ситуация, когда люди, которые уже не имеют отношения к профессиональному спорту, одерживают победы. Это показатель того, что не появилось им достойной замены, поэтому такой исход соревнований можно считать только отрицательным. Лично для меня – да, плюс: доказал себе, что ещё могу бороться. Но как руководителю федерации настольного тенниса это определенный звоночек.

Какие спортивные качества вам пригодились сейчас на должности министра?
У любого спортсмена есть правильная упёртость: если он четко ставит цель - он идёт к ней, вопреки всему. Поэтому моя целеустремленность - это основное качество. Ещё, конечно же, управленческие навыки, которые я приобрел уже в бизнесе: понимание ситуации, видение того, к чему нужно прийти.

На что планируете сделать упор в развитии алтайского спорта?
Здесь нет ничего уникального, и не нужно изобретать велосипед: существует определенная пирамида, ее базис – это массовый спорт. Значит, должна быть грамотная популяризация физкультуры, здорового образа жизни. Далее - работа ДЮСШ: здесь мы видим уже не столько физкультуру, а уже спорт, подготовку того спортивного резерва, который станет основой следующего уровня - школ олимпийского резерва. И вершина пирамиды - это команды мастеров, сборные субъектов, то есть профессиональный уровень спорта. По каждому из этих трех направлений министерство спорта уже начало выстраивать свою работу.
КИЗИЛОВ И СЫНОВЬЯ
о том, как закалялись алтайские склоны и почему Белокуриха может стать альтернативой Шерегешу


Интервью опубликовано в журнале «Автограф» №3 2019 г.

ГОРЫ, СНЕГ И СОЛНЦЕ ОКРУЖАЮТ СЕРГЕЯ КИЗИЛОВА, ПЕРВОГО В АЛТАЙСКОМ КРАЕ МАСТЕРА СПОРТА ПО ГОРНЫМ ЛЫЖАМ, С САМОГО ДЕТСТВА. А, КАК ИЗВЕСТНО, ЮНОШЕСКАЯ ПРИВЯЗАННОСТЬ – САМАЯ КРЕПКАЯ, ЧТО ОН И ДОКАЗАЛ: ВЕРНУЛСЯ К ЛЫЖАМ, ЧТОБЫ ВОЗГЛАВИТЬ КРАЕВУЮ СПОРТШКОЛУ «ГОРНЫЕ ЛЫЖИ» И ВОСПИТАТЬ ПЛЕЯДУ НАСТОЯЩИХ ЧЕМПИОНОВ.
В СПОРТЕ Я С 10 ЛЕТ. В 4-м классе решил заниматься лыжными гонками, отбегал год на равнинных лыжах. А потом кто-то из ребят записался в горнолыжную школу, которая была на этом месте еще до «Авальмана». Помню, что здесь стояло одно деревянное здание с печкой посередине. Я пришел, попробовал, мне понравилось, и я остался заниматься. А затем начал ездить на соревнования в Белокуриху, Горный Алтай, Междуреченск, Кабардино-Балкарию, к Эльбрусу… Параллельно стал работать в этой школе тренером. И в начале 90-х мы вместе с Геннадием Ершовым и Евгением Пинаевым создали «Авальман» – взяли здания в долгосрочную аренду, позже выкупили полностью и создали единый комплекс к 2006 году.

ДВА МОИХ СЫНА, ГЛЯДЯ НА МОЕ СПОРТИВНОЕ УВЛЕЧЕНИЕ, ТОЖЕ ВСТАЛИ НА ЛЫЖИ. Наверное, я не оставил им выбора (смеется). Оба выполнили нормативы мастера спорта России и оба развивают горные лыжи и сноубординг на Алтае. Вот уже 10 лет старший сын Евгений возглавляет «Авальман», а младший Вячеслав тренирует ребят. Потенциал его воспитанников многообещающий – уже сегодня некоторые из спортсменов добрались до пьедесталов крупнейших российских и международных состязаний.

ЭТО СЕЙЧАС ЗДЕСЬ 4 ПОДЪЕМНИКА – 3 стационарных и 1 бэби-лифт, трассы, хорошее освещение, ратраки и системы искусственного оснежения. А в начале всей этой истории склоны, например, буквально топтали ногами, приминал наст трактор-болотник, чтобы снег был более плотным. Уровень технического оснащения был практически на нуле, кататься после 5 вечера было просто невозможно из-за отсутствия света. Сегодня же трассы открыты до 22 часов, потому что многие приезжают к нам после работы.
Вячеслав Кизилов тренер высшей квалификационной категории СП СШОР «Горные лыжи», мастер спорта по горнолыжному спорту

Сергей Кизилов директор СП СШОР «Горные лыжи», первый мастер спорта СССР в Алтайском крае по горнолыжному спорту, президент Федерации горнолыжного спорта и сноуборда Алтайского края, начальник мужских олимпийских трасс на Олимпиаде в Сочи

Евгений Кизилов директор ГК «Авальман», мастер спорта РФ по горнолыжному спорту
БЛАГОДАРЯ ОТКРЫТИЮ ТРАСС В БЕЛОКУРИХЕ МЫ НАЧАЛИ ПРОВОДИТЬ НА АЛТАЕ КРУПНЫЕ СОРЕВНОВАНИЯ, как взрослые, так и детские. Но уже тогда я понял, что формат горнолыжной школы, который у нас существовал, по сути был никаким. Да, был директор, были тренеры и дети, но школа существовала на самоокупаемости, ни о каком финансировании со стороны государства не было и речи. Вопрос решил случай: в 2003 году я сопровождал Владимира Путина в Белокурихе, показывал горнолыжную инфраструктуру. Когда мы вместе с ним поднимались на гору Церковку, он спросил: детская школа-то есть?
Такой вопрос подтолкнул нашего губернатора к необходимости изменений в этой сфере. И совместно с начальником краевого управления по спорту, Федерацией горнолыжного спорта мы вышли на Олимпийский комитет. Так сообща в 2008 г. мы открыли краевую школу «Горные лыжи». На данный момент она работает в Белокурихе и на «Авальмане». Конечно, есть планы по расширению географии – думаем открыть отделения в Алтайском, в Тягуне, восстановить работу в Змеиногорске.

К СОЖАЛЕНИЮ, НАМ, СПОРТСМЕНАМ, ОЧЕНЬ НЕ ХВАТАЕТ СЕРЬЕЗНЫХ СКЛОНОВ, сложных трасс в России. Болееменее себя позиционирует Сочи, но там нет школы, очень тепло, сезон начинается под Новый год. Наш сезон начинается в конце октября – с первыми заморозками мы тут же можем настрелять снега и сразу выйти на трассы. Сейчас для нас очень интересна гора Церковка, которая может стать альтернативой Шерегешу. Ведь самое важное это что? Это перепад высот между точкой старта и точкой финиша. Сравните: на Белокурихе-2 перепад составляет 236 м, в Тягуне 170 м, «Авальман» – 85 м, а Церковка – 550 м.

ИМЕННО УСПЕХАМИ НАШИХ РЕБЯТ МЫ И ОТМЕРЯЕМ ОСНОВНЫЕ ВЕХИ В ИСТОРИИ «ГОРНЫХ ЛЫЖ».
Многие воспитанники добрались до пьдесталов крупнейших российских и международных состязаний. В настоящее время три наших спортсмена – члены юношеской сборной команды России по горнолыжному спорту. Еще два спортсмена – члены сборной России по сноуборду. воспитанники Уже 8 лет наши горнолыжники принимают участие в учебно-тренировочных сборах и в международных детских соревнованиях на горнолыжных комплексах Италии, на провинции Больцано-Южный Тироль.

СНОУБОРДИНГ МЫ ОТКРЫЛИ В 2011 ГОДУ, СНАЧАЛА В БЕЛОКУРИХЕ, А ПОЗЖЕ, В 2015-М, И В БАРНАУЛЕ. Но в школе мы рекомендуем все-таки начинать с занятий горными лыжами – ребенка на них поставить гораздо проще. Через некоторое время он уже чувствует скорость, приобретает необходимую координацию, и овладеть доской ему будет легче. В ШКОЛУ МЫ ПРИНИМАЕМ ДЕТЕЙ С 8 ЛЕТ, у нас сегодня занимается порядка 200 человек. Но на базе «Авальмана» уже два года работает горнолыжный клуб, куда ходят почти 90 ребят, которым по 4-7 лет. Для них мы тоже устраиваем соревнования. Эти дети меня действительно заряжают. Когда смотришь, как ребенок катается в 4 годика, потом в 8, а потом в 13 он побеждает на первенстве России – это потрясающе. Это заставляет верить в спорт и в то, что силы потрачены не зря.
ДУХ СОТВОРЯЮЩИЙ
Барнаульский художник и мастер-краснодеревщик Юрий Безденежных – человек сотворящий и созидающий. О скрепах, которые соединили в его жизни духовность, искусство и страсть к самолетам – мастер в своем монологе.

Интервью опубликовано в журнале «Автограф» №9 2018 г.
ИКОНОСТАСЫ И КИОТЫ ЕГО РАБОТЫ МОЖНО ВСТРЕТИТЬ В ЦЕРКВЯХ НА ОСТРОВЕ ПАТМОС В ЧЕМАЛЕ, ГОРНО-АЛТАЙСКЕ И МОСКВЕ, УТИЦЫ И КОВШИ, УКРАШЕННЫЕ СКИФСКОЙ И СЛАВЯНСКОЙ ВЯЗЬЮ - В ЧАСТНЫХ КОЛЛЕКЦИЯХ ЗА РУБЕЖОМ, А ДЕРЕВЯННЫЙ КРЕСТ С РАСПЯТИЕМ ВЕНЧАЕТ ИКОНОСТАС ЦЕРКВИ В АНТАРКТИДЕ.
ОБ АВИАЦИИ
В первом классе у меня запало в голову, что авиация – это круто, я очень хорошо помню, как эта мысль созрела и оформилась. В пионерском лагере «Орлёнок» Кировской области, где я жил, открылся кружок авиамоделирования. Я пришел в кружок и перед нами выложили стандартные наборы по типу «контурная модель планера»,и вот, первый раз в жизни я увидел чертёж. Я смотрел и помню своё ощущение непонимания. Рисовать я умел, но чертеж был зашифрован. Я помню как у меня закипел мозг. Но картинка раз за разом становилась материальной, начиналась взаимосвязь с трехмерным пространством. Я сделал планер, а потом он полетел при броске. И видишь это чудо, что кучка бумаги подхватывается и летит. То есть вот это ощущение чуда просто невероятное. Потом были лекции с рассказами о летчиках и авиации… Так всё срослось. Авиамоделированием я занимался до конца школы, а потом поступил в Новосибирский Электротехнический Институт на факультет самолётостроения по специальности "аэродинамика".

О ВЫБОРЕ
В советские времена существовали чёткие стандарты того, какое дело достойно мужчины, престижно и социально значимо. Инженер, юрист, космонавт, моряк – это «мужские» профессии. А что такое художник? Это вечно пьяный дядя Вася, который рисует плакаты с 8 марта. И всё. Родители воспринимали умение рисовать как безобидное уродство. Ну рисует и рисует. А что это может превратиться в профессию и даже смысл жизни никому и в голову не приходило. На первом курсе, было очень интересно. Интересна была сама атмосфера, люди, манера общения. В НЭТИ нас, студентов, посещало некое чувство элитарности. Студенты в коридорах разговаривали на «вы». Преподаватель мог назвать меня Юрик, но обязательно на «вы». Мне всегда очень везло с преподавателями. Несмотря на это, с первого курса меня выгнали. Я полностью завалил сессию. Пошёл в деканат: говорю, всё, приплыли, и тут же забрал документы. Спустился двумя этажами ниже и в приёмную комиссию и снова их сдал (смеётся). Я ушёл в конце 4 курса, когда понял, что впереди у меня нет авиации, а есть всё, чем я занимаюсь сейчас.

Хорошая работа та, где ты принял участие, а потом отошел и стоишь обомлевший.
ОБ АРМИИ И ИСКУССТВЕ
Служил я на Камчатке. Будучи в армии, я стал художником, там мне дают мастерскую в полное распоряжение. Это был подарок судьбы. Потрясающей красоты место. Городок Елизово под Петропавловском Камчатским. У меня появилась собственная мастерская, где я что хотел, то и делал. Вот там мне в первый раз в голову пришла мысль, что, наверное, авиация – не самое главное в моей жизни. Там я чеканил, резал, гравировал, было потрясающе интересно. Армейский опыт, мои друзья-преподаватели, всё это повлияло на то, что я стал много рисовать, и уже потом понял, что чем дальше, тем острее передо мной стоит выбор и сделать его необходимо прямо сейчас. Я уже собирался учиться в Петербурге, а в Барнаул приехал только перезимовать. Вдруг выяснилось, что в 42 училище обучают резьбе по дереву, мне невероятно повезло - те два года были настоящим подарком судьбы»

О ПЕРВОМ ОПЫТЕ
Свой первый иконостас я сделал для небольшой церкви в силе Тихонькое Уймонской долины. Это была часовня в честь преподобного Сергия Радонежского. Судьба ее сложилось трагически – церквушку сожгли меньше, чем через месяц после освещения. Два киота, который я сделал для часовни, и икона Сергия Радонежского выжили в огне. Иконостас в селе Троицком я делал по просьбе отца Михаила Балакириева. Там располагался его первый приход. Великолепное время, великолепно место! Я с удовольствием вспоминаю о том, как легко и радостно шла работа. Со мной был пятилетний сын, которого я считаю своим соавтором, потому что он помогал мне во всем.
Фото: Максим Наземцев
О ВДОХНОВЕНИИ И ЛЕНИ
Вдохновение – это миф. «Ах нету вдохновения и всё. На диване полгода». Знаете, что Шишкин по этому поводу говорил: «Берёшь и работаешь!» Здесь важно различать момент лени, страха, необходимости и значимости. Например, существует миф, что искусство - это что-то такое, громадное, всеобъемлющее… А в первую очередь – это пахота! Причём работа зачастую невероятно значимая, как для самого автора, так и для его аудитории. Лень и страх – это уже совсем другое дело, здесь остриём стоит вопрос в преодолении этого, а преодоление вытекает, как раз из понимания необходимости и значимости твоей работы.

О СТРАСТИ И ЛЮБВИ
Однажды я делал женский портрет «Лес». Через женское лицо, прекрасное и одновременно скорбящее, я старался показать душу страдающей по вине человека природы. В процессе работы она словно ожила и меня охватило желание. Работу оставалось доделать, проморить, завощить. Но ошибся с тоном морилки и вместо тёплого светлого кедра появилось жуткое лицо монстр. Понадеялся, что вощение все исправит, но когда держал работу над газом она вспыхнула. У меня пылающий факел в руках, волосы дыбом. У меня был недоделан ковш-скобкарь. Ковш –предмет, с помощью которого пьют воду - божий дар, дающий жизнь. Питьё воды – это культовое действо, в котором заложена божественная любовь. Я закончил работу над ковшом и почувствовал покой и благодарность. Резкая граница между страстью и любовью обозначилась очень четко и повлияла на всю мою жизнь. А тот сгоревший портрет я всё-таки восстановил и таскал с собой по всем мастерским много лет. Как урок, в назидание

ОБ АКАДЕМИЗМЕ и ДУХОВНОСТИ
Главное направление в моём творчестве сейчас - это иконостасы. Я запретил себе заниматься академическим искусством, ибо это страсть в чистом виде. В церкви же первое и главное любовь, которая безгранична: икона ограничена в формах, но безграничны её содержание и дух. Раньше высшим пилотажем я считал умение делать скульптуру, портрет, как Роден или скульптор Антакольский… Для меня Нифертити была потрясающей - я видел её в Каирском академическом музее. А с возрастом пришла осознанность: академическое искусство – рафинированная, оторванная от реальности, попытка рационально изобразить вещи иррациональные. В академическом искусстве главенствует эмоционально-чувственная сторона, а в народном, наоборот, духовная. Когда эта граница стала мне видна, то стало неинтересно работать с академизмом. Это игра, мозаика – у тебя есть 20 деталей и ты можешь составлять из них что хочешь, но всегда будешь ограничен их количеством. Духовная же игра бесконечна.
О ХАОСЕ
Я никогда не уходил из мастерской, будь то в 2-3 часа ночи, не важно, не прибравшись. Люблю прийти утром, чтобы всё разложено. Хаос в, конце концов, порождает только хаос. Поэтому с энтропией нужно бороться постоянно. Творческий беспорядок – это оправдание хаоса и собственной лени.

О ПРЕДНАЗНАЧЕНИИ
Можно служить искусству, работать на него, а можно искусство использовать для себя, чтобы удовлетворять свои тщеславие, честолюбие, гордыню. Можно легко добиться почестей, наград и всего, чего угодно, это такой очевидный эгоцентризм. Трагедий этого я видел очень много. Человек служит искусству, когда понимает что это нечто глобальное, богом даденое и ты лишь принимаешь в этом участие. Когда ты видишь, как это чудо происходит, кажется, что ты в данный момент разговариваешь с богом. Это прямое общение невероятно значимое, сильное по внутреннему восторгу. Тот, кто использует искусство, видит лишь кратковременную искру этого общения, потом господь от него отворачивается. Начинается внутреннее недовольство и постоянное доказывание себе чего-то. Тут и грамоты, и интервью (смеется). С помощью внешних атрибутов желание доказать, что ты занят чем-то значимым»

О ТАЛАНТЕ И ЧУДЕ
Очень важно понимать, что талант – это не твоё, это тебе дадено, причём на время. И твоя задача состоит в том, чтобы не осрамить и хотя бы не потерять это, а еще лучше - развить и приумножить. Это ощущение что рождается чудо, а ты для него акушер. Скульптура в твоих руках начинает шевелиться, подсказывать, что тебе делать дальше, при срезе она оживает, появляется мышца, выражение лица, взгляд. Последний критерий того, что твоя работа получилась, когда показываешь её человеку, а он замирает в обомлении»
Хорошая работа та, где ты принял участие, а потом отошел и стоишь обомлевший.
Made on
Tilda